Концерты в сугробах и всесоюзная слава: челябинской филармонии исполнилось 80 лет

2017 год – юбилейный для Челябинской филармонии. Ей исполнилось 80 лет, 30 из которых филармония прожила без собственного концертного зала, а в первые годы войны и вовсе была закрыта. История трансформации здания, в котором находится главная сцена – зал имени Сергея Прокофьева, – по-своему уникальна и необычна. Мы собрали старые фотографии и видеоматериалы, чтобы восстановить самые яркие и сложные моменты в судьбе нашей филармонии.

На купеческой земле 

 

В начале ХХ века в Челябинске, на перекрестке улиц Труда и Кирова (Сибирской и Уфимской), у моста через реку Миасс появились два новых магазина – Шакира Ахметова и Закира Галеева. Под свой магазин Ахметов купил деревянный дом на берегу реки в 1887 году, и на его месте к 1902 году построил каменный особняк. На верхних этажах размещались жилые помещения и кабинет для оптовой торговли, а на первом и в подвале – магазин розницы.

Два купца выстроили свои магазины на перекрестке улиц Сибирской и Труда

Другой магазин – купца Галеева – открылся позднее, под него был куплен земельный участок за особняком Ахметова. Строительство двухэтажного здания магазина из красного кирпича, окнами на улицу Сибирскую (Труда), было завершено в 1905 году. После революции 1917 года, согласно ведомостям о купле-продаже недвижимости, Галеев продал свой магазин Ахметову.

Оба магазина были экспроприированы и в начале 20-х годов пострадали от пожара. Сначала их хотели снести и разбить на этом месте сквер, но потом здания лишь слегка подремонтировали, и туда переехал склад пива. В 1929 году этот склад решено было превратить в городской кинотеатр и началась реконструкция. Окна заложили кирпичом и получился незатейливый узкий барак с надписью на фронтоне «Кино "Пролетарий"», который просуществовал в таком виде до 1946 года.

А после войны здание кинотеатра было передано театру оперетты, для чего провели еще одну реконструкцию в 1946–1948 годах (проект архитектора Константина Евтеева, с участием Федора Серебровского). Со стороны улицы Кирова к бывшему кинотеатру были добавлены колонны в два ряда, благодаря которым образовался открытый внутренний дворик перед входом в здание, а со стороны реки Миасс к бывшему кинотеатру было пристроено узкое одноэтажное фойе. Изнутри театральный зал и фойе облагородили лепниной.

Театру оперетты нужна была сцена, её соорудили за счёт площадей соседнего здания – бывшего пассажа Яушевых, для сценической же коробки над кровлей пассажа возвели специальную надстройку, которая и сегодня уродует облик элегантного памятника архитектуры в стиле модерн.

Но театр оперетты прожил в этом здании всего три года – с 1948 по 1950-й. Уже в августе 1950 года он был ликвидирован, а здание передано (вместе с мебелью, сценическим убранством, костюмами и прочим театральным хозяйством) Челябинской филармонии, потому что с 1937 года у неё не было своей сцены. С этого времени облик здания не менялся до 1987 года, когда зал был закрыт на реконструкцию. Город еще не знал, что снова лишился главной концертной сцены на долгие 17 лет.

Вокруг будущего зала имени Прокофьева в конце 80-х вырос унылый серый забор из профнастила, который со временем покрылся чешуей всевозможных афиш и объявлений. А за забором царила тишина, здание продолжало разрушаться. На реконструкцию не было денег.

 

У артистов нарастало чувство безысходности. В архиве филармонии сохранилось видео – ансамбль «Уральский диксиленд» играет в разрушенном зрительном зале, из огромной дыры в потолке падают снежинки, а под ногами музыкантов – сугробы. Канун Нового года, на улице минус 20 градусов, в руинах концертного зала такая же температура. Музыканты играют в зимних шапках и перчатках. Им надоело быть филармоническими бомжами.

Реконструкция сдвинулась с мертвой точки только в 1992 году, работу над проектом возглавил архитектор Евгений Александров. Но еще 12 лет продолжались согласования, менялись подрядчики, и до начала нулевых самой популярной была фраза «денег нет». В результате реконструкция завершилась только в 2004 году, работы в летние месяцы шли в авральном темпе. Об этом свидетельствует другое видео, также хранящееся в архиве филармонии.

Современный вид здания концертного зала

Город получил зал имени Сергея Прокофьева 20 октября 2004 года. В результате реконструкции здание было расширено на 10 метров в сторону реки Миасс, а фойе выросло на один этаж в высоту. Сегодня второй этаж фойе занимает антресольный балкон с балюстрадой, где располагается кафе. Гардероб, который до 1987 года находился прямо в фойе, решено было перенести в подвальное помещение. Увеличился концертный зал и в сторону улицы Кирова, это было сделано за счет прежнего внутреннего дворика. Сцену же нарастили, уменьшив зрительный зал с 700 до 540 мест. Интерьеры обновленного концертного зала были украшены лепниной и сюжетной росписью, картинами и гобеленами челябинских художников, керамическими вазами и скульптурой. В отделке полов и лестниц использовались уральский мрамор и наборный паркет. А на фасадах концертного зала появились торшеры каслинского литья для наружного освещения.

Перед войной: 30–40-е годы

Летом коллективы филармонии выступали под открытым небом - на заводах, в горсаду и других площадках

Пожалуй, самыми невероятными фактами в восьмидесятилетней истории Челябинской филармонии можно считать отсутствие у нее собственной концертной площадки с 1937 по 1950 год, а затем долгострой в конце 80-х и в 90-х. При этом концертная жизнь в городе не затихала даже в эти периоды. В 30–40-е годы солисты филармонии, хоровая капелла, духовой и симфонический оркестры выступали то на сцене драматического театра, то в домах культуры, то на открытой сцене горсада имени Пушкина. А в 90-е филармоническая жизнь переместилась под купола собора Александра Невского, где в 1986 году открылся зал камерной и органной музыки.

Органный зал спас ситуацию, когда закрыли на реконструкцию главную концертный сцену

Не уменьшалось и количество звездных гастролеров. В довоенные годы в Челябинск с концертами приезжали Игорь Ильинский, Леонид Утесов, Лидия Русланова, Ленинградский симфонический оркестр... Росло и число концертов филармонических коллективов, в том числе симфонического оркестра, который состоял из 50 музыкантов. В 1939 году его возглавил талантливый дирижер Натан Факторович.

Но в 1941 году, когда большую часть местных артистов и музыкантов призвали на фронт, в Москве было принято решение: закрыть челябинскую филармонию. Открылась она только осенью 1942 года. Из челябинских артистов начали формировать концертные бригады для выступлений на фронте и в госпиталях. Одну из таких бригад возглавлял дирижер симфонического оркестра челябинской филармонии Натан Факторович.

В годы войны Натан Факторович возглавил фронтовую концертную бригаду

В это же самое время трио филармонии (пианистка Матильда Берх, виолончелист Иосиф Гельфандбейн, скрипач Михаил Ратнер) и лауреат Всесоюзного конкурса мастеров художественного слова Владимир Яхонтов выступали на уральских заводах перед теми, кто варил сталь, строил танки и делал снаряды. По инициативе Владимира Яхонтова на заработанные ими средства был построен танк, которому дали имя «Владимир Маяковский».

Владимир Яхонтов и трио филармонии построили танк на свои средства

Братья Карачинцевы: 60–70-е годы

Число знаменитых гастролеров в Челябинске не уменьшилось и после войны, здесь выступали Клавдия Шульженко, Марк Бернес, снова Леонид Утесов... Продолжились симфонические концерты оркестра филармонии. В 1946 году главный дирижёр оркестра Челябинской филармонии Натан Факторович стал дипломантом всесоюзного смотра дирижёров, жюри которого возглавлял Дмитрий Шостакович. Однако в декабре 1955 года филармония лишилась собственного симфонического оркестра, он был передан открывшемуся в городе оперному театру.

Леонид Утесов несколько раз выступал в Челябинске

Таким образом, после войны у филармонии появился собственный концертный зал, но не стало симфонического оркестра. И 60-е годы прошли под знаком ярких эстрадных коллективов и фестивалей «Уральские зори». С конца 60-х и в 70-е годы челябинскую филармонию на весь Советский Союз прославили танцевальный ансамбль «Уральская скоморошина» братьев Карачинцевых, «Уральский диксиленд», танцор Олег Китаев и ВИА «Ариэль».

Валентина и Владимир Карачинцевы много лет танцевали на эстраде

– Я пришел в филармонию в 1962 году, – вспоминает нынешний директор ансамбля танца «Урал» Владимир Карачинцев. – И буквально жил здесь, потому что, когда покидал народный коллектив, Наталья Николаевна Карташова мне сказала: «Ты погибнешь через год, ты уже не будешь танцевать». «Господи, – в ужасе думал я. – Неужели это правда»?! И репетировал сутками. На эстраде работать действительно сложно, потому что ты постоянно должен быть «в моде» – сегодня одно течение, завтра другое. Сначала один работал, потом с женой Валентиной. Танцевал все, начиная от летки-енки, тустепа до шейка и хали-гали. Не погиб и очень даже был востребован, объехал весь Советский Союз, на гастролях был по девять месяцев в году.

А с 1967 года началась эпоха «Уральской скоморошины» братьев Карачинцевых.

Уральская скоморошина покорила весь СССР

– Филармония решила создать ансамбль танца, устроили кастинг, если говорить современным языком, никто комиссии не понравился, – вспоминает Владимир Карачинцев. – И моя жена сказала директору филармонии: «У Володи, вообще-то, танцуют шесть братьев». Он зацепился за эту идею мертвой хваткой. Пришлось говорить с братьями, которые в то время работали в известных коллективах: Геннадий был солистом Свердловской музкомедии, Иван – солистом Омского хора, Леня – в чебоксарском коллективе танцевал, Витя – в ансамбле «Кантеле», в Петрозаводске, только Слава был в то время в самодеятельности. А все остальные – профессионалы. Сорвать с мест можно, а получится ли здесь – неизвестно. У всех квартиры, хорошая зарплата, гастроли по стране и за рубежом... Короче говоря, проблема.

Без Уральской скоморошины не обходились Голубые огоньки на Первом канале

Но старший брат Геннадий согласился вернуться в Челябинск, а за ним и остальные братья сказали «да». Так возник новый танцевальный ансамбль «Уральская скоморошина». Братья Карачинцевы показали свою первую программу, сделанную знаменитым в то время балетмейстером Виктором Копыловым, на суд Росконцерта, Госконцерта, Министерства культуры СССР. И она была признана очень удачной.

Вслед за СССР братья Каранчивы отправились покорять Восточную Европу

– Москва нас утвердила сразу, тем более впервые в истории – шесть братьев в одном ансамбле, – подчеркнул Владимир Карачинцев. – Раньше всё делалось через Москву, там принимались и программы. Если Москва утвердила, то подписывалось гастрольное удостоверение, маршрут, и поехали. Нас сразу отправили на гастроли в Ленинград. Мы работали в программе с Эдитой Пьехой. Концерты во дворце спорта на шесть тысяч мест продолжались 42 дня, зал битком. И так все годы «Уральской скоморошины»: летом постоянно работали на стадионах со звездами кино и эстрады, зимой – в Ленинградском театре эстрады, в зале «Октябрьский» на 3000 мест, в театре Советской Армии... Во всех республиках СССР нас знали, и за границей мы выступали – все демократические страны проехали. Не были только в капиталистических, туда отпускали только партийных, а мы в партию так и не вступили. Некогда было. Но много раз снимались в программах «Голубых огоньков» на центральном ТВ. Однажды с нами снялась наша мама, которая была приглашена в Москву и сидела в студии за столиком. Мы выступили, а режиссер спрашивает: «А могли бы с мамой что-нибудь спеть»? Ну спели, мама у нас певучая была, голосистая. И все это пошло в эфир! Даже фотография сохранилась: мы маму окружили – шесть братьев – и поем.

«Ариэль»: звёздный полет

 

Звездными были и филармонические годы ансамбля «Ариэль», который тоже «поднимал» пятитысячные дворцы спорта.

– Известность к нам пришла еще до того, как нас пригласили работать в филармонию, – рассказал барабанщик «Ариэля» Борис Каплун. – Это случилось в 1971–1972 годах, когда мы сделали «Отставала лебедушка», «Отдавали молоду». Помню, мы сыграли «Песнярам» наши композиции, у них огромные глаза были – откуда на Урале такая композиционность?! Классическая! Рубинштейновскую «Ноченьку» мы тогда сделали в своем стиле. Это доставляло нам необыкновенное удовольствие. Потом были другие этапы – мы стали старше и уже понимали, что представляем из себя. А вот юношеское созерцание – это был необыкновенный полет. Мы каждый день удивлялись: неужели у нас это получается?! Получалось.

Годы в филармонии они считают самыми плодотворными

В 1971 году «Ариэль» поехал в Горький и стал там лауреатом конкурса «Серебряные струны», а в 1972 году на конкурсе в Лиепая победу закрепил.

– Но самая знаменательная наша победа – Всесоюзный конкурс артистов эстрады в 1974 году, – считает Борис Каплун. – Мы уже работали в филармонии. После конкурса поехали на гастроли по всей стране, выступали за рубежом. В филармонические годы появились наши новые композиции – «Пугачёв», «За землю русскую», «Утро планеты». Было выпущено большое число пластинок. И огромное количество концертов. Филармонические годы стали для нас самыми веселыми, самыми ценными, самыми продуктивными. И самыми полезными для нас для всех. Молодость наша прошла в стенах филармонии.

«Урал»: сами создали, сами и занимайтесь

А вот ансамбль танца «Урал» уже в 80-е Москва принимать не хотела.

– Принять коллектив, значит, поставить его в график Росконцерта, Союзконцерта, а если коллектив особенно хорош, то и Госконцерта, – говорит Владимир Карачинцев. – А это полное государственное финансирование, полное обеспечение гастролей. Стойкая была система. Было бы сейчас такое – горя бы не знали, работали, да и все. Я «Урал» собирал уже в качестве директора. Предыстория такова: балетмейстер Виктор Копылов, человек с фантазией, назвал новый коллектив «Уралом». Я ему говорю: «Виктор Федорович, оставим прежнее название – "Уральская скоморошина". Он утвержден в Москве, его можно расширить и все». – «Нет, "Урал"». А в Москве сказали: «Назвали "Уралом", создали новый коллектив, вот и занимайтесь им сами». И три года коллектив работал только в области.

Владимир и Валентина Карачинцевы отправились в Москву.

– Тогда отдел народных коллективов в министерстве культуры России возглавляла товарищ Иванова, приехали мы к ней, – улыбается Владимир Петрович. – И с нами была дочь Вера, ей было года три, родилась она в день рождения ансамбля «Урал». «Кто уполномочил вас сюда приехать? – спрашивает Иванова. – Управление культуры? Филармония»? А Вера наша начала с ней балякать, она такая забавная была, говорунья. И вдруг Иванова заулыбалась: «Ой, какая маленькая и какая молодец! Вот ради нее я только и поеду в Челябинск». Собрала комиссию и они приехали смотреть «Урал». В комиссии был Иосиф Ильич Слуцкер, который возглавлял тогда в министерстве секцию хореографии, – некогда первый танцовщик ансамбля Моисеева, не человек, а целая история в хореографии, интеллектуал. И после просмотра программы «Урала» он сказал: «Это огромный промышленный район, где тяжелая промышленность, а искусства никакого. Ансамбль здесь просто необходим»! После этих слов нас приняли, через год мы уже поехали по графику Росконцерта на гастроли, еще через годик взяли нас по графику Союзконцерта.

Под куполами Александра Невского: 80–90-е годы

Когда замечательные коллективы Челябинской филармонии возвращались с гастролей домой, то понимали, что родной концертный зал превращается в руины.

– Постоянно текла крыша над фойе, в гардеробе вечно стояли ведра и тазы, – вспоминает Владимир Карачинцев. – Ремонта не было начиная с 50-х. Деревянный крашеный пол расшатался, стены обшарпанные... Иной сельский клуб выглядел лучше нашего концертного зала. Но, несмотря на это, он всегда был полон. Филармония была монополистом, и все концерты проводила только она. Ни дворец культуры не имел права принимать гастролеров, ни театр. По области и в городе все проводили мы. Но ремонтировать-то зал тоже было необходимо. По какой причине этого не было столько лет, не знаю.

В конце-концов зал был закрыт в 1987 году, работать в нем стало невозможно и даже опасно. Тогда никто не подозревал, что реконструкция продлится 17 лет.

Владимир Хомяков и Даниил Крамер играют дуэтом, 90-е годы Владимир Хомяков считает самыми счастливыми в своей карьере

–Я приехал в Челябинск в 1987 году, зал Прокофьева (тогда он еще не носил имени композитора) уже был закрыт, и все концерты проходили в только что открывшемся органном зале, он спас положение, – вспоминает органист Владимир Хомяков. – Только органных концертов было до 20 в месяц. Причем каждый из музыкантов, кто приезжал в Челябинск, играл не один концерт, а два-три. И все это продавалось, потому что было востребовано у слушателей. Я из зала просто сутками не выходил – надо было и орган настраивать, и ассистировать гастролерам, и самому к концертам готовиться. Но все это было в радость.

Мастер-классы в Челябинске проводили лучшие органисты мира (Д. Сэнгер приезжал из Великобритании)

А потом начались фестивали. В 1992 году в Челябинске состоялся первый фестиваль «Новое органное движение», в котором приняли участие органисты России, Эстонии, Литвы.

– Замечательное было время – духовный подъем, надежда, деятельность, – восклицает органист. – Публика активно ходила на концерты, потому что в городе остался один концертный зал и вся концертная жизнь сосредоточилась здесь. Мне как органисту все это было полезно и интересно – буквально за два года я перезнакомился практически со всеми концертирующими органистами СССР, здесь перебывали все. А с 1991 года начали приезжать иностранцы. Между ними выступали наш камерный хор, пианисты, другие инструменталисты, вокалисты, камерные ансамбли. Надо сказать, зал этот сразу полюбили. Но потом, к концу 90-х, пришлось количество концертов сокращать, жизнь пошла сложная, денег у людей не стало и не до высоких материй всем было, надо было выживать.

Пережили и этот период. Сегодня Челябинская филармония считается одной из самых крупных и успешных в стране. У нее два концертных зала, каждый год проходят известные не только в России, но и в мире фестивали: «Денис Мацуев приглашает», «Хоровые ассамблеи», «Какой удивительный мир!», «Джаз на большом органе» и другие. Здесь работают высокопрофессиональные коллективы и солисты. Но у филармонии до сих пор, с 1955 года, нет своего симфонического оркестра. Да и зал имени Сергея Прокофьева в дни фестивалей, премьер и громких гастролей становится тесноват. О строительстве в Челябинске большого концертного зала заговорили в новом веке, но денег на него нет.

Большой юбилейный концерт, посвященный 80-летию Челябинской государственной филармонии, состоится 18 сентября на сцене зала имени Сергея Прокофьева.

Просмотров: 7009
Светлана Симакова
Фото: 74.ru благодарит за помощь в подготовке материала Челябинскую государственную филармонию, Объединенный государственный архив Челябинской области, ГИМ Южного Урала, Chelchel.ru; лично: Галину Кибиткину, Аркадия Каплана. Юрия Латышева, Дмитрия Графова, Евгения Клавдиенко
Видео: Андрей Винников, монтаж: Мария Романова, Челябинская филармония, ComradeSovok56/YouTube.com
Читайте также
Другие материалы рубрики
Подробности