Репортаж в маске: журналист 74.ru стала бойцом СОБРа

Они становятся невидимыми, ходят по стенам, действуют точно и молниеносно, их физической подготовке позавидуют олимпийские чемпионы. Это не супергерои из комиксов, а реальные люди – бойцы Специального отряда быстрого реагирования Росгвардии по Челябинской области. Мы долго размышляли, как читателям 74.ru рассказать о трудовых буднях этих парней, и не придумали ничего лучше, как отправить на обучение в СОБР нашего журналиста. Выбор пал на хрупкие плечи Ирины, которая уже пробовала себя в качестве водителя трамвая, машиниста локомотива, а также сотрудника скорой. Давайте узнаем, получилось ли у Иры прыгнуть с парашютом, стать человеком-пауком и желает ли наш корреспондент после этих испытаний вернуться обратно в журналистику.

«Только лучшим из лучших открыта дорога в отряд»

СОБР обеспечивают силовую поддержку МВД, ФСБ, ФСО и других силовых структур при осуществлении следственных действий, оперативно-разыскных мероприятий, пресечении деятельности вооруженных банд и террористических групп, освобождении заложников.

Главное правило – в экстренных ситуациях боец должен уметь принять единственное верное решение.

– Вот лежит граната: три-четыре секунды, и будет взрыв. За это время в голове оперативника проходит рой мыслей. Рефлексы, умственные способности повышаются до максимального. Он сразу рассчитывает, где кто находится, каким будет взрыв, куда полетят осколки, как накрыть, – рассказал один из сотрудников СОБР. – Страх может быть, если в этой комнате находятся заложники, не дай бог, дети – страх за их жизни.

Спецоперация может занять считаные минуты, но залог её успеха – долгие часы ежедневных тренировок, ведь малейшая ошибка может стоить жизни как самому бойцу, так и всей группе или, чего хуже, заложникам. По понятным причинам мы не можем показывать лица и называть имена бойцов. Исключение – руководство отряда.

В челябинском СОБРе около сотни сотрудников, или четыре боевых отделения. Без преувеличения можно сказать, что попасть туда могут лишь единицы хотя бы потому, что текучки кадров здесь практически нет благодаря крепкому слаженному коллективу.

– По складу характера, по стилю жизни здесь одинаковые люди. Надо просто окунуться и пожить в коллективе месяц – потом за уши не оттянешь, – рассказал командир СОБР управления Росгвардии по Челябинской области Виталий Шеленков. – У нас порой бывает, что сотрудник находится в отпуске и всё равно приходит в отряд.

Впрочем, и требования к кандидатам весьма спартанские:

Если вы оказались тем самым идеальным человеком, после приёма в отряд следует период наставничества до трёх лет. За это время выявляются наиболее сильные стороны бойца, и он выбирает себе направление специализации (высотник, снайпер, взрывотехник), совершенствоваться в котором можно бесконечно. Впрочем, каждый боец отрабатывает все навыки, так что при необходимости снайпер запросто сможет спуститься с крыши здания в окно третьего этажа.

«Адреналин убрать: выдохни и спокойно вдохни»

Нередко специальному отряду быстрого реагирования приходится работать в городских условиях, когда преступники находятся на одном из этажей высотного здания. Высотная подготовка нужна на случай, когда нет возможности войти в дверь, или для одновременного штурма с бойцами, входящими через дверь, чтобы преступник не смог выскочить в окно и не успел уничтожить улики.

Глядя на то, как тренируются бойцы, думаешь, что на вертикальной плоскости они чувствуют себя так же уверенно, как и на земле. Чтобы понять, так ли это просто, как кажется, я решаюсь попробовать спуск – для начала из окна первого этажа.

Я хоть и не боюсь высоты, но на всякий случай повторяю себе главное правило – не смотреть вниз – и вообще стараюсь не думать ни о чем, кроме как о чётком выполнении наставлений инструктора. Собираюсь с мыслями и выхожу из окна.

– Три пальца отпускаешь – поехали, зажимаешь – останавливаешься, – напоминают мне.

Но почему-то даже не разжимая пальцев, я чувствую, как медленно соскальзываю по тросу. После нескольких спусков чувствую, как устали руки, а от нагрузки мышцы стали каменными. После небольшого отдыха мы снова поднимаемся наверх. От переизбытка эмоций и физической нагрузки начинаю быстро дышать.

– Вдохни и спокойно выдохни. Адреналин – убрать, – советует сотрудник-высотник. – Ты знаешь, что спокойно будешь опускаться.

В завершении мне показали, как делать разворот. Не без посторонней помощи, но мне всё же удалось развернуться головой вниз. Как это было, лучше всего проиллюстрирует видео:

 

Как в космосе

Ещё один вид подготовки – десантно-штурмовая – применяется, когда добраться до врага можно только по воздуху. Чаще всего бойцы спускаются с вертолёта. Но бывают случаи, когда вертолёт не может снизиться до нужной высоты или десантироваться нужно бесшумно, и в дело идут парашюты.

– Самолёт пролетает на большой высоте, и противник не видит высадку. В горной или лесной местности заметить летящего человека сложно, – рассказал замкомандира по службе Владимир Мега. – Если высадка происходит в недоступном месте, личный состав должен быть готов развернуть лагерь, вести оборону, провести мероприятия по поиску преступников и штурмовать объект, в котором находится бандформирование.

Бойцы совершают тренировочные прыжки с парашютом несколько раз в год. Некоторые из них проходили десантную подготовку в армии, а вот Владимир Мега – единственный из отряда, кто имеет спортивный разряд по парашютному спорту. Узнав, что я ни разу не прыгала с парашютом, он предложил совершить тандемный прыжок, правда не в рамках тренировок СОБРа, а со спортсменами челябинского аэроклуба ДОСААФ.

– Бойцы тренируются на обычных десантных парашютах Д-6 и Д-10 или управляемых Д-1-5у. Первые прыжки совершаются без оружия и экипировки. Мы будем прыгать на крылатом парашюте системы «тандем», предназначенном для применения в войсках. В боевой ситуации на таком парашюте можно прицепить к себе большой контейнер груза с палаткой, сухпайками и боеприпасами, – отметил Владимир Мега.

Прыжок как шаг в пустоту не пугал, поскольку я не боюсь летать и не боюсь высоты. Слегка волновала неизвестность, но на моем лице, кажется, были какие-то другие эмоции.

– Давай вместе бояться?! – начинает шутить Владимир Мега, когда самолёт начал набирать высоту.

Пока самолёт поднимался на нужную высоту (в моем сознании это длилось очень долго), я успокаивала себя анекдотом: «Выходишь из самолета и видишь гугл-мэпс. Ты ведь не боишься гугл-мэпс?» Интересно, что самым приятным моментом для меня стало не свободное падение, а тот момент, когда раскрылся парашют, и вместо ветра в ушах – полная тишина... как в космосе, и ненаглядная красота окрестных пейзажей.

 

Есть мнение, что второй прыжок страшней, чем первый, но мне так не кажется. С радостью прыгнула бы в тандеме ещё раз, а вот на самостоятельный пока не решусь.

«Медленно ничего не получится делать»

Тактическая подготовка нужна для того, чтобы без потерь передвигаться и вести бой в помещении. Штурмовая щитовая группа обычно состоит из нескольких человек. 

– Дополнительно в щитовую группу могут выделяться сотрудники со смотровым оборудованием и сотрудники применения спецсредств, – рассказал один из бойцов. – В щитовую группу выделяются наиболее опытные, подготовленные сотрудники. У всех – не по одной служебной командировке в горячие точки.

Экипировка бойца весит около 20–30 кг, в зависимости от вооружения. Щит даёт дополнительно 20 с лишним кило – с ним сотрудник может находиться не более двух часов, после чего щитовик меняется.

Я не упустила случая примерить экипировку. Вся тяжесть ощущается с первых секунд – от одного только шлема начинает падать голова. В полном обмундировании со щитом мне с трудом удалось сделать даже несколько шагов (какой уж там штурм!), а задание встать на одно колено и вовсе казалось чем-то невыполнимым.

– При боевом контакте движение осуществляется очень динамично, медленно ничего не получится делать, так что представьте, как подготовлен сотрудник, который носит на себе всё это. Быстро сесть, быстро встать, побежать. Причем бежать приходится спиной вперед. Щитовик должен прикрывать за собой группу, порой даже ценой своей жизни, – отмечает боец, добавив в шутку. – Пять лет тренировок, и вы смогли бы таскать этот щит как пушинку.

 

«У вас даже глаза под цвет маскхалата!»

Ещё одно направление подготовки – снайперское искусство. В задачи снайпера СОБР входит не только нейтрализация преступника, но и разведка местности перед операцией, прикрытие группы. Стрелок прежде всего должен стать незаметными – слиться с местностью. Поверх экипировки надевается маскировочный халат. Его цвет зависит от цветовой гаммы занимаемой позиции и времени года: на лето используется зелёный костюм («леший»), зимой – белый («зайчик»), весной и осенью надевается костюм с элементами «выжженой травы».

Как правило, костюм идёт большого размера, чтобы скрыть под ним элементы экипировки. Поскольку снайпер может находиться на позиции достаточно долгое время, с собой у него коврик (чем-то похожий на туристический), складная лопатка, дымы, прибор для работы с картой, компас, прибор для измерения скорости ветра, сухой паёк на один день (но как отмечают снайперы, его можно растянуть и на трое суток), ветро-влагонепроницаемый костюм.

– В маскхалате «леший» можно залезть в любую траву. Также применяются ветки деревьев и трава, а если работаем в городе – даже мусор, – рассказал один из снайперов. – У человека демаскирующим признаком является цвет тела, поэтому должно быть закрыто всё. В маске долго не проходишь. Если мы идем в составе группы, на руки и лицо можно нанести грим. Для этого достаточно 2–5 минут, если времени нет – берём грязь и замазываем лицо ей. Маскировку наносишь как себе, так и партнёру (снайперы работают в паре. – Прим. авт.). Таким образом, в идеале остаются только белки глаз.

– У вас даже глаза под цвет маскхалата – серо-зелёные! – отмечаю я.

– Я старался, – смеётся он.

Побывав на тренировках СОБРа, я убедилась, что это работа для сильных людей – как телом, так и духом. Возможно, если бы я была хорошо натренирована, я бы действительно носила 20-килограммовый щит как пушинку или с лёгкостью бабочки залетела бы в окно. Но представить себя в реальной боевой ситуации я никак не могу, хотя ещё несколько лет назад думала о том, чтобы стать военным корреспондентом.

– Ваша профессия связана с ежедневным риском. Наверное, ваши близкие (прежде всего мама, жена/девушка) очень волнуются? Или, наверно, вы подбираете в жены особенных женщин? – спрашиваю я у бойца.

– Каждый близкий человек будет волноваться, переживать. Даже если не касается опасности. Вот дедушка идёт в магазин, бабушка говорит: «Будь осторожен». Конечно, ряд случаев требует секретности, – отвечает он. – Здесь никто никого не подбирает, вы же знаете, что такое любовь. Это бремя личное, и ты его выбирал долго. Идёт семейный быт, семейная слаженность.

– Человек уходит с суток, приходит домой и старается забыть про всё, чтобы на следующий день он смог качественно выполнить то, что от него требует государство и те, кто на нас надеется. А на нас надеются 1 млн 300 тысяч жителей Челябинска, – отметил ещё один боец.

Автор выражает благодарность за помощь в организации съемок и подготовке материала руководству челябинского СОБР командиру Виталию Шеленкову, заместителям командира Андрею Шелепову и Владимиру Меге, а также челябинскому областному аэроклубу ДОСААФ.

74.ru продолжит рассказывать своим читателям о трудностях различных профессий. На какой работе вы бы хотели увидеть наших журналистов – оставляйте свои пожелания в комментариях ниже.

Просмотров: 12245
Ирина Абрамова
Фото Олега Каргаполова, инфографика Дмитрия Гладышева, видео Андрея Винникова, монтаж Марии Романовой
Читайте также
Другие материалы рубрики
Подробности